После свадьбы жизнь Прасковьи почти не изменилась: вместе с супругом она выполняла церковные требы, не пропускала ни одной службы, посещала монастыри, участвовала в крестных ходах. Жили царь и царица в особых теремах в Кремле, выстроенных при царевне Софье Алексеевне. Торжественные приёмы у царицы назначались только в большие праздники или по случаю особых семейных событий. В обыкновенные праздничные дни к царице являлись родственники обоего пола и боярыни, по вызову или с собственными просьбами. Посещение обычно ограничивалось расспросами о здоровье и разными приветствиями; затем боярыни возвращались восвояси. Иногда царица принимала и крестьянок, по крайней мере, из своих вотчин. Делами царица не занималась; на то был приказчик, который также разбирал ссоры между дворцовыми служителями, сажал их в монастырь за провинности: кражу, пьянство и т.п. Царица занималась только своим «женским» делом, пересматривала полотна, скатерти и другие вещи, доставляемые из слобод, работавших на дворец; заведовала рукоделиями своих мастериц в светлицах, где производились всякие работы, даже шились куклы царским детям. Нередко и сама царица вышивала золотом и шелками в церкви и монастыре, изготовляла некоторые предметы из платья себе, государю и детям: ожерелья, воротники, сорочки, полотенца.
Обряд венчания в соборной церкви совершал патриарх Иоаким. Звон был в большой новый колокол, а когда в собор пришёл царь - во все колокола, и не умолкал до молебна. После венчания и свадебного стола именитые гости, проведя царя и царицу в опочивальню, уселись за стол, выжидая час, когда дружка принесёт весть, что у царя доброе совершилось. «А на утро следующего дня, как велось это обыкновенно, царю и царице готовили мыльни разные, и ходил царь в мыльню, и по выходе из неё возлагали на него сорочку и порты, и платье иное, а прежнюю сорочку велено было сохранять постельничему. А как царица пошла в мыльню и с нею ближние жёны, и осматривали её сорочку, а осмотря сорочку, показали сродственным жёнам для того, что её девство в целости совершилось, и те сорочки, царскую и царицыну, и простыни, собрав вместе, сохраняли в тайное место». Все эти формальности, безусловно, были выполнены, притом выполнены удовлетворительно; брачное торжество, по крайней мере по наружности, было «в добром совершении», и вся родня новой царицы ликовала в царских теремах за свадебными столами; на дворе музыканты играли в трубы, били в литавры, и пылали разложенные на улицах и на дворах праздничные костры.
8 января 1684 года, накануне венчания, у царя был стол для бояр, боярынь, родственников отца и невесты. Иван с Прасковьей сидели за особым столом. Царский духовник, благословив жениха и невесту, велел им поцеловаться, а бояре и боярыни поднялись с поздравлениями; после стола невесту отпустили домой, и гости разъехались. На следующий день, 9 января 1684 года, царь Иван провёл всё утро в соборах: отслужил молебен; приложился к святыням и просил у патриарха благословения на брачную жизнь. Между тем кончились приготовления: уборка палат, свадебных столов, расставление яств, и торжество началось с выполнением всех старинных обычаев. Многие из этих обычаев, в данном случае, были лишь выполнением пустой формальности. Так, например, Прасковья равнодушно могла слушать поучение венчавшего их патриарха: «у мужа будь в послушании, друг на друга не гневайтесь, покорно выноси гнев супруга, если он за какую-нибудь вину поучит тебя, так как он глава в доме», и т.д. Прасковья не могла не знать, в каком положении была эта глава, и отдавала свою руку не из любви и уважения к жениху, а потому, что отказаться она не могла: этот брак возвышал её родителей, родных и, наконец, высоко ставил её саму над остальными боярынями и боярышнями.
В прежние годы подобные выборы невест бывали сложнее: боярышням, свезённым на выборку, отводили покои, каждой отдельно; угощали всех за одним столом, увеселяли разными забавами. Царь присматривался к ним, прислушивался к их беседам, осматривал по ночам, кто как спит - спокойно или беспокойно, и, наконец, воспылав страстью, отдавал избранной платок и перстень, а остальных щедро одаривал платьями и разными вещами, затем распускал по домам. На этот раз воля Софьи и немощь Ивана упростили дело, и двадцатилетняя Прасковья, без дальнейших испытаний, была наречена невестой 18-летнего царя Ивана (1666-1696). Невеста была высока, стройна, полна; длинные густые волосы ниспадали на круглые плечи; круглый подбородок, ямки на щеках, - всё это представляло личность интересную, весёлую и миловидную. Впрочем, по свидетельству шведского дипломата Хильдебрандта Горна, Прасковья заявляла, что она «скорее умрёт», чем выйдет за больного и хилого Ивана, но была выдана за него насильно.
По словам биографа царицы , греческий историк Феодози говорил, что брак Ивана был задуман князем Василием Голицыным, который, считая насильственные меры против Петра опасными, советовал Софье: «Царя Иоанна женить, и когда он сына получит, кой натурально имеет быть наследником отца своего, то не трудно сделаться может, что Пётр принуждён будет принять чин монашеский, а она, Софья, опять за малолетством сына Иоаннова, пребудет в том же достоинстве, которое желает » Затем Феодози добавляет, что «хотя царь Иоанн к тому (браку) никакой склонности не оказывал, однако не был он в состоянии противиться хотению сестры своей». Н.И. Костомаров пишет: «Есть предположение, что в таком выборе царя Ивана Алексеевича было участие царевны Софьи. Это подтверждается тем, что, по слабоумию своему, царь Иван едва ли был способен решиться на важный шаг в жизни». Жених был готов, дело было за невестой. По старому обычаю, в царские терема свезли дочерей высшей московской аристократии. Засуетились их родители, закипели страсти придворных честолюбцев, немощь и скорбь главы Ивана были забыты; все ждали его выбора. Был ли он заранее решён Софьей или предоставлялся жениху - неизвестно; но в толпе юных барышень подслеповатые очи Ивана остановились на круглолицей, полной Прасковье Салтыковой.
Женитьба Ивана была инициирована правительницей царевной Софьей Алексеевной, поскольку линии Романовых-Милославских был нужен наследник. По мере того как рос и мужал царь Пётр Алексеевич, царевна Софья всё яснее видела непрочность своего положения; в тайных советах с князем Василием Голицыным она тщательно обдумывала план удержания за собой господства над братьями и власти над Россией. Мысль об удалении Петра от престола, даже о его убийстве часто приходила в голову Софьи; не раз сообщала она об этом своему фавориту, но князь Василий Васильевич благоразумно удерживал её от преступления, а для упрочения на её голове короны предложил женить Ивана Алексеевича. Царь Иван был от природы скорбен главою (т.е. слабоумен), косноязычен, страдал цингой; полуслепой, с трудом поднимал свои длинные веки, и в 18-летнем возрасте служил предметом сожаления и даже насмешек бояр. Жених он был плохой, но, он весь был во власти царевны Софьи и не противился её желанию.
Много говорить о воспитании Прасковьи не приходится; это не было воспитание, а питание: её выкормили полной, статной, с высокой грудью, открытым лицом и длинной косой; затем выучили довольно плохо русской грамоте (она и повзрослев, почти не умела писать); остальное довершили семейные предания и обычаи. Она выросла в предрассудках и суеверии; верила колдунам, чудесам, вещунам и строго выполняла обряды, не вникая в их сущность. Идя по стопам своих предков, Прасковья очень чтила духовенство, дружила с монахами, вела переписку с некоторыми митрополитами, ездила к ним и рассылала подарки. В 20 лет Прасковья Салтыкова была выбрана на традиционном царском смотре невест и стала женой Иоанна (Ивана) Алексеевича, сына царя Алексея Михайловича и царицы Марии Ильиничны (урождённой Милославской). Отец Прасковьи, Александр Салтыков, по случаю свадьбы дочери был пожалован в бояре, и назначен правителем и воеводой Киева с повелением переменить имя: вместо Александра он был наименован Фёдором, вероятно, в честь имени покойного государя (царя Фёдора) либо реликвии Романовых - Фёдоровской иконы Божьей Матери.
Жена русского царя Иоанна V Алексеевича царица Прасковья Фёдоровна (урождённая Салтыкова) родилась 12 октября 1664 года. Она происходила из древнего и знатного рода, была дочерью стольника и воеводы Фёдора (Александра) Петровича Салтыкова (ум. 2 февраля 1697 года) от его первого брака с Екатериной Фёдоровной, чья девичья фамилия неизвестна. По другим сведениям, Прасковья - его дочь от второго брака с Анной Михайловной, урождённой Татищевой (ум. 1702). Любопытно, что царица происходила из семьи изменников: её прямой предок боярин Михаил Глебович «Кривой», принимал участие в смутах при Лжедмитрии и в 1612 году уехал в Польшу, где был щедро одарен королём Сигизмундом. Там вырос его внук Александр Петрович, который при царе Алексее принял русское подданство. Он был комендантом в Енисейске, откуда был вызван царевной Софьей. Род Салтыковых был весьма знатен, ни в одной из фамилий не было столько бояр, и семейными отношениями Прасковья была связана с Трубецкими, Прозоровскими, Стрешневыми, Куракиными, Долгорукими, Ромодановскими и др.
ПРАСКОВЬЯ ФЁДОРОВНА (1664-1723)
ПРАСКОВЬЯ ФЁДОРОВНА (1664-1723)
Комментариев нет:
Отправить комментарий